Нашему лучшему читателю

Декан философского факультета МГУ Вл. Миронов (deamir), конечно, не мог оставить без внимания нашу статью "Философский конгресс: непроизводящее сообщество", напечатанную в 75-м номере НЛО. (Комментарий Миронова можно просмотреть здесь - http://www.censura.ru/articles/congres.htm,with#comments - конечно, авторство не гарантировано, но более чем вероятно.)


Миронов (отправлено 2006-01-09 02:53:28)
Прочитав статью А. Ушакова и Д. Кралечкина, хотелось вначале написать некий ответ, даже не полемический, так как с некоторыми тезисами я вполне согласен. Но смысл часто заключается не в самих тезисах, а их возможной интерпретации, а здесь вариантов бесчисленное множество. Кроме того, хотелось бы затронуть и ряд моментов или фактов, которые авторами проинтерпретированы с их общей идеологической установки, основанной на том, что философии в России нет, а её остатки концентрируются в них самих и может быть в круге их знакомых. Специально писать статью по данному поводу, конечно, нет времени, проще было бы обсудить это не виртуальном, а реальном сообществе. Поэтому ограничусь лишь комментариями прямо по тексту. «Всероссийский философский конгресс 2005 года [1] с момента своего объявления и подготовки формировался в качестве демонстративного – избыточного и расточительного – события, несомненного «праздника философии»» - пишут авторы. С самого начала выдвигается собственное понимание «подготовки и объявления» конгресса. А затем этот «раздутый» авторами тезис подвергается последовательной критике. Но на самом деле все обстояло не так. Это был очередной конгресс, и некую избыточность ему придавало лишь то, что он проводился в Москве. Это все равно, если бы конференцию по Сартру проводили не в Туле или Караганде, а в Москве. И рады были бы быть расточительными, но не из чего. Никакой специальной «мобилизации философов со всей страны» также не было. Была стандартная организация конгресса. «Конгресс должен был стать событием и в более глубоком, философском смысле слова – как то, во что необходимо верить, и что, вероятно, уже никогда не повторится. При этом, конечно, такая вера сама себя принимает за выражение голых фактов: философское сообщество – это факт, от которого не отмахнешься». Опять выдвигается тезис от самих авторов, а организаторы к этому, по крайней мере, с философского факультета, отношения не имели. Напротив, моя позиция как декана была обратной – провести по возможности нормальную встречу коллег, научные дискуссии и т.п., что всегда сопровождает такого рода мероприятия. Очень наивные и неточные рассуждения о «кухне» конгресса. Какими источниками питались авторы, не понятно. См.: Отношение к конгрессу как «большому событию» подготавливалось множеством не всегда заметных движений, симптомов и решений. Эпизод, вполне достойный войти в официальную летопись конгресса [2]: руководители оргкомитета перед самым открытием мероприятия и началом заезда многочисленных философов собирают помогавших в подготовке конгресса студентов и рассказывают им о предстоящем режиме работы. Студенты поражены обещанным – «кровью, тяжелым трудом, слезами и потом» – но руководитель подчеркивает несомненную субъектную значимость их работы» Очень красочное описание, но, к сожалению того, чего не было. А было другое. Было действительно желание, чтобы студенты, которые таковыми являются всего лишь пять лет, поучаствовали в конгрессе. И они поучаствовали, и остались довольны и действительно запомнят это. «Собственно, речь идет о сохранении и выживании философии как таковой, социально и символически зафиксированного права называться и называть кого-то философом. Поскольку такое право в современных западных обществах связано с позицией философа как служащего системы образования, реформирование последней стало наиболее значимым подтекстом конгресса – последний изрядно напоминал попытку сохранить хорошую мину при игре, качество которой не только не известно, но и определение его заведомо бессмысленно». Так задача не ставится, ибо философия в этом не нуждается. А проблема реформирования образования выходит далеко за рамки философского конгресса и касается принципов, на которых далее будет базироваться или, напротив, от которых откажется наша культура. Ибо образование – это не просто сфера услуг как стало модного говорить, особенно властью, а культурообразующая компонента. Разрушив её, а пока мы идём в этом направлении, мы поставим под угрозу самобытность нашей культуры. Я уже как-то приводил пример. Это усредненное общеевропейское вино, вместо итальянского, или французского. На столе должно быть всё. А интегрировать образование, под внешне красивыми политическими лозунгами типам мобильности студентов (в условиях ограничений визовового пространства) и пр., это мифологема, которая застилает глаза. Реально идет глобальный процесс упрощения образования и культуры в целом. «Достаточно распространенные мнения о необходимости отменить обязательное философское образование в вузах получили распространение и одержали достаточно важную победу с отменой аспирантского экзамена по философии, замененного на экзамен по истории и методологии науки (то есть науки, изучаемой данным аспирантом)». Нельзя данную ситуацию оценивать с позиции победы или поражения. Преподавание философии особо ничего не потеряло. Но я бы задумался, а так ли уж это хорошо. Вот в чём действительная проблема. В своё время я об этом высказывался. Обычный аргумент за отмену философии, что так есть на Западе. Это не совсем так, ибо там философию изучают, например, в гимназии (Германия) в старших классах. Прямо по Канту как школярскую философию, как часть культуры. Там она обязательна. По возрасту это школьники возраста наших студентов 1-2 курсов. Наверное, совпадение даже возрастное не случайно. Сам я сторонник свободного преподавания философии в вузах, которое должно отталкиваться от личности преподающего. И вовсе не важно, что из философии будет преподаваться. К философским проблемам можно подойти разными путями. Для вузов я не сторонник систематического преподавания философии. Иное дело университеты, а тем более, философские факультеты, где преподавание должно быть, напротив, систематичным. Нельзя прыгнуть «тройной тулуп», ни освоив катания на коньках – разобьёшься. И здесь, как мне представляется, результаты нашего преподавания выше, чем во многих западных вузах, включая, например, Сорбонну или Гейдельберг, где я это мог оценить. Решение, которое было принято и которое по структурным причинам стало безусловно необходимым, это решение, нацеленное на доказательство абсолютной нормальности и безгрешности российской философии. Роль доказательства как раз и отводилась конгрессу…» Кто выдвигал такие решения. Всё это интерпретации, интерпретации… Дрожь берет, когда проведение конгресса оценивается как вселенская задача, но оценивается авторами статьи : « если на конгресс приезжает столько людей из «народа», значит люди действительно заинтересованы в философии, значит все нападки на корпус философов безосновательны» «В результате создается пространство «философского праздника», на котором заведомо безумные работы «из народа» топят действительно профессиональные» Вот это, правда, может быть слишком сильно, но правда, но это судьба всех конгрессов и их отличия от рабочих профессиональных конференций. Не понятно употребление термина «философская власть». Можно ли это персонифицировать. Или это нечто сродни абсолютному духу. Любимая тема авторов – это отношение к власти. Это удивительно. Здесь группа молодых философов у меня решили создать философский клуб. Но как я об этом узнал? Пришло письмо из администрации Президента, что на обращение таких-то, она не возражает, чтобы мы организовали клуб. А если бы она возражала? А если мне необходимо будет мебель поменять? Я также должен туда обращаться. Это симптом тяги к власти у современных молодых философах. Боязнь и одновременно тяги. Как в зоопарке. Я могу близко подойти к крокодилу, но пока он в клетке. Я даже был бы готов руку сунуть в пасть, если бы была гарантия, что откусанная длань отрастёт. Я встретился с этими ребятами и мы, наверное, что-то создадим. Но зачем самим выстраиваться в ряды. Я сказал, при встрече, в этом кабинете (кабинет декана) мы мечтали о времени, когда снимут вертушки, соединяющие нас с «верхом». Мы этому радовались. А теперь, по-видимому, время пришло искать тех, у кого в кабинетах они стоят? Моя позиция Вам известна. Философия, если она хочет оставаться свободным мышлением, должна быть от власти дистанцирована. И это понятно. Не всё о чём думают философы, не всё, что они предлагают власти может быть приятно и полезно. У неё другие задачи и иные цели. Поэтому нас не волновала «нехватка внешнего масс-медийного обеспечения». Может быть я зря обобщаю, скажу мягче меня и людей, которые помогали в организации конгресса, прежде всего факультетских. «на докладе [5] декана философского факультета МГУ, профессора В.Миронова, важнейшего ньюсмейкера конгресса, было больше представителей среднего поколения и молодежи. Многие ждали от В.Миронова не только прогнозов относительно развития ситуации реформы философского образования, но и рекомендаций касательно возможностей повышения ставок философии в современном российском социуме». Здесь я соглашусь. Действительно такие настроения были. Более того, у меня был второй доклад, посвященный именно этим проблемам. Но я решил, что он не для конгресса. Частично, эти идеи были проговорены на одном из заседаний, связанным с реформой образования. Вторая причина – очень не хочется когда тебя всё время толкают в образ администратора. Хочется и о другом поговорить. И я, думаю, что этот выбор был верный, лишний раз дистанцировав всю пленарку от власти. Мы занимались своим профессиональным делом, нас слушали те, кому это были интересно. «Доклад В.Миронова – произведение столь же уникальное, как и большинство докладов президента В.Путина, то есть способное породить совершенно разные версии и противоречивые интерпретации, будучи для них как раз и созданным». Спасибо за комплимент, но не в той части, где звучит имя Президента. Если доклад толкает на интерпретации, то в философии – это удача, даже если они противоречивые, как противоречив, увы, и наш мир. А вот в части оценки постмодерна Вы не разобрались, или, что похвально интерпретируете. Для меня – это вовсе не враг. И Дмитрий, по крайней мере, это знает. Для меня – это отражение общей культурной ситуации. И как попса отражает процессы, происходящие в культуре, связанные с её массовизацией, так и посмодерн как философия (а значит тоже как душа современной культуры), отражает эту ситуацию. И дело не в том, нравиться ли нам это или нет. Так есть и это надо оценивать, в том числе и риски данной ситуации и роль философии как предупреждающего сознания. О последнем, мы впрочем, очно дискутировали. «наиболее яркий признак недостаточности масштаба – отмечаемое многими участниками сомнительное качество некоторых тезисов и в целом неприятное впечатление от некоторых выступлений» С этим я согласен, при всей разности восприятий, что нравиться, а что нет. Но вот подбор несогласных авторов, по крайней мере, для философского сообщества смешон. Если один из них руководит секцией, то, допустив то, что он описывает, он дискредитирует себя как руководителя. Хотя именно об этой секции есть и противоположные мнения. Это неудачный пример. «Интересным моментом стала и некоторая избирательность в представлении собственно профессионального круга философов. Если простые любители мудрости смогли приехать в Москву и поучаствовать в историческом мероприятии, тем интереснее отсутствие некоторых именно московских философов, на протяжении 90-х остававшихся носителями изрядной доли отечественного символического капитала. Так, на конгрессе не было не только таких как будто одиозных фигур, как Д.Галковский, но и вполне академизированного (и некогда «культового») В.Подороги». Любой мог принимать участие в конгрессе. Я, как и, например Чумаков, также не получали приглашений. Или мы должны были господина Галковского приглашать отдельно. Почему? В. Подорога о конгрессе знал, так же мог поучаствовать. В журнальном варианте вробде бы мелькал и Ф. Гиренок, который участвовал, наверное, поэтому Вы здесь его не указали. «Тем не менее, конгресс, если оценивать его по его «проектной» составляющей, удался – в том числе за счет достаточно подробной презентации его выводов (целевого «положения вещей») в выступлениях и интервью его кураторов. В результате можно говорить о формальной фиксации некоторого консенсуса, который представляется в социальном пространстве в качестве искомого общего знаменателя российской философии, претендующей на сохранение своих институциональных позиций». Без комментариев. Я согласен. Спасибо. «Тем не менее, налицо некоторые эмпирические тенденции и тренды, жестко связанные с процессами принудительной нормализации российской философии. К их числу можно отнести попытку возрождения марксистской философии в виде диамата» Старая тема. Философия, даже в жестких идеологических условиях не может не существовать как свободное мышление. И в советское время эта внутренняя свобода существовала. В какой-то степени, она была даже более сильной, за счёт формально выстроенного семиотического идеологического барьера. Уверен, что многие достижения «советской» философии лежат в русле мировых тенденций, особенно в области логики, методологии, теории философии и пр. Я думаю, что мы дошли до момента необходимости объективной реконструкции философии этого периода. При всём понимании и того негативного, что было в неё привнесено идеологией. Но при этом необходимо помнить, что от идеологии не свободны и западные философы. Вспомните серию обзоров в РЖ по поводу бомбардировки Югославии и философской рефлексии по этому поводу. [1] Основную информацию по IV Российскому философскому конгрессу "Философия и будущее цивилизации", прошедшему 24-28 мая 2005 г., можно найти на сайте философского факультета МГУ: http://www.philos.msu.ru/congress/. Основные печатные источники: Философия и будущее цивилизации: Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса (Москва, 24-28 мая 2005 г.): В 5 т. – М.: Современные тетради, 2005; Вестник Российского философского общества», 1(33), 2005; Вестник Российского философского общества», 2(34), 2005; Участники IV Российского философского конгресса «Философия и будущее цивилизации» (Москва, 24-28 мая 2005г.): Справ. – М.: Современные тетради, 2005. [2] См. блог одного из участников оргкомитета, Е.Косиловой: http://www.livejournal.com/users/kosilova/91640.html. Приведем цитату: «Распределили обязанности [студентов], потом снова выступил декан и сказал, что вообще-то лучших студентов поощрят, и к тому же они получат также немалый опыт, и вообще только спустя многое время они поймут, в чем принимали участие, ибо такого больше не будет, по крайней мере, в Москве...». То же в выступлении А. Королева, главного ученого секретаря Российского философского общества, на круглом столе «Философия и власть», прошедшем в «Русском журнале» (http://www.russ.ru/docs/89332210#7): «То, что произошло в Москве, не имеет аналогов ни в России, ни в мире. Кстати, об этом еще до начала конгресса сказал В.В.Миронов, когда собрал всех присутствующих. Он сказал: “Вы даже не представляете, в каком событии вам предстоит участвовать. Вы осознаете это только через пять лет”». [3] См. выступление Алексея Козырева на круглом столе «Философия и власть»: http://www.russ.ru/docs/89332210#4. [4] По определению А. Королева, прозвучавшего на вышеупомянутом круглом столе в «Русском журнале», профессиональный философ – тот, кто получает зарплату как философ (очевидно – в образовательном учреждении): «Кто получает зарплату как философ, тот профессиональный философ, все остальные - просто философы. И конгресс, конечно, проводили не профессиональные, а просто философы, люди, которые чувствуют себя философами.» (курсив наш). [5] См. http://www.philos.msu.ru/congress/rector/mironov.html. В целом обзор конгресса оказался интересным и глубже того, что было представлено одним из авторов в РЖ. Это основы диалога. Спасибо. Кстати. Комментариев-то мало. Никому это неинтересно. Владимир Миронов


Разбор полета:


В качестве некоего упрека Миронов заявляет, что "все это интерпретации" - относительно одного из центральных тезисов. Конечно, интерпретация, ведь "паркета", написанного в предположении совпадения с официальной линией, было и так вполне достаточно. При этом, комментируя наш тривиальный тезис о том, что выступление Миронова на конгрессе было направлено на порождение различных интерпретаций, Миронов ставит это себе в заслугу (философия - это интерпретация, и это есть гут), а нам почему-то в таком праве отказывает - в праве на интепретации и самоинтерпретации. Что за политика двойных стандартов? Что за герменевтический беспредел? Это ли не свидетельство того, что именно для Миронова, а не для нас, важен статус философа как "номинации"?

В действительности, Мироновым все время осуществляется проверка "а правильно ли это написано, если учесть, что я и администрация - единственные,кто владеют смыслом этого и других событий; не ошиблись ли говорящие ...". Это-то как раз и называется властью. С одной стороны власть считает будто она всесильна (например, она всегда знает и понимает, что делает, причем делаемое и результирующее всегда совпадает с этим исходным пониманием-замыслом), а с другой - всегда перекладывает вину за собственные действия (часто дурацкие) на подчиненных, сюзеренов - или, по крайней мере, на их "неполное" и "суъективное" понимание . Миронов "наивно" вопрошает - "а может ли власть быть персонализирована" - а как же, в условиях постдемократии она всегда персонализирована. А в России вдвойне. Здесь она, мягко говоря, вип-персонализирована, так что любой делец с миллионным капиталом думает, будто может произвести культурный переворот.

Вернемся к "раздутости" тезиса. Кажется, о грандиозности конгресса услышали даже те, кому он был не интересен. А теперь Миронов говорит - да ладно, все было ординарно, как всегда, - уж не из желания ли попротиворечить? Но дело вообще не в этом. Интересная метафора конгресса как "вселенского собора" показательна: понятно, что вселенский собор не собирает всей вселенной, однако, повторю, совершенно не важно то, что "думали" и "собирались сделать" организаторы. Интересно, как реализуется логика легитимации философии в современных условиях. А конгресс - лишь экземплярный случай. Если же согласиться с тезисом Миронова, будто философия в пределе всегда "частна", "приватна" (и, следовательно, никакого социального пространства ей вообще не нужно), мы получим то, что имеем - невнятную легитимации философии и философов через их "коммуникативные функции". То есть, де факто, легитимацию, скрывающую угрозу мгновенного социального присвоения в условиях, когда алиби уже не работают. Конгресс - само по себе некоторое квазирациональное действие со своей логикой, которая по-разному проявляется, но не фиксируется "мыслями" организаторов. В наиболее простом варианте можно было говорить о правилах социальных действий и их идеологическом оформлении.

По поводу собственно "присвоения, аппроприации" речь шла на круглом столе. Интересный пример того, как может развернуться этот процесс, был продемонстрирован недавними статьями на АПН: см. http://pharmakos.livejournal.com/61141.html (в одной из статей апн-овского цикла, кстати, было заявлено, что философии у нас полно - Институт и все таком духе, а показать людям нечего - институт не сделал ни одной стоящей книжки, что недалеко от истины - только вот заявлялось это с прицелом на вполне конкретную программу "захвата мирового рынка" с опорой на великого философа Милитарева). Я понимаю, что Миронова волнует мысль, будто "они [то есть мы] думают, что они философы, а все остальные - никто" только потому, что он не понимает, как можно так думать (то есть сам факт такой мысли не вызывает у него сомнений). В результате ему приходится заниматься трансцендентальными условиями наглости, а это наверное сложная задача. И доказывать здесь, что у этой трансценденталистики нет оснований - дело пропащее не только по логическим причинам, но и потому, что Миронов просто не туда смотрит. Нужно заниматься не политикой мнений и благомыслия, а политикой действий. А действия таковы, что сегодня любой может делегитимировать существование "философского корпуса" только потому, что последний сохраняет "лицо", стремительно деградируя - либо в управленческие игры(все хотят быть администраторами от философии и не более), либо в преподавательский аутизм.

Далее. Миронов указывает на то, будто мы считаем, что "философии в России нет". Однако даже если сказать такую (тупую) фразу, понятно, что говорится она в совершенно разных смыслах и с разными эффектами. Нас в действительности не интересовали наивные экзистенциальные утверждения в стиле "есть философия / нет философия". Что гораздо интереснее - в России серьезные проблемы с философской коммуникацией, которая давно не решается "официальными органами". Если это понял даже аутист-Гиренок, интересно, почему это не понимает Миронов (этой фразой я, конечно, ставлю Миронова несколько выше товарищей из РФО, которые только и могут, что рассказывать, как классно было зарегистрировано их филозофическое общество в качестве юрлица.)

Далее - Миронов часто апеллирует к непосредственному знанию "кухни" и к тому, как делаются дела. В частности, он указывает на историю с философским клубом:
Здесь группа молодых философов у меня решили создать философский клуб. Но как я об этом узнал? Пришло письмо из администрации Президента, что на обращение таких-то, она не возражает, чтобы мы организовали клуб. А если бы она возражала?
Легко доказать, что это не так: решение о создании клуба обговаривалось на круглом столе в сентябре. "Собственноручные слова" о поддержке Миронова зафиксированы там же (в том числе в аудио), это, кстати, получило некоторый резонанс на форумах и в ЖЖ - см. например, здесь - http://mp-gratchev.livejournal.com/2201.html. В этом посте Грачева есть, кстати, интересный момент - он, ориентируясь на ролик, говорит, что "Миронов предлагает создать неформальный клуб", а теперь Миронов утверждает, что он узнал об этом клубе из письма, то есть структурно узнал о собственных мыслях и высказываниях из письма АП. Конечно, это полностью доказывает, что и для перестановки мебели в кабинете такое письмо не помешало бы. АП для Миронова как дельфийский оракул для Сократа - "чего только не узнаешь"! Понятно, что "узнал о клубе" он вовсе не из письма (кстати, письмо было не совсем из АП, насколько я знаю, а из референтуры - и содержалась в нем просто рекомендация помочь, поскольку от факультета требовалось немногое, а именно помещение). Желание Миронова "вести диалог" (в "невиртуальном" сообществе) после таких заявлений вызывает сомнения, поскольку Миронов любит уличать во лжи остальных, но здесь как раз не тот случай. И вообще это уже похоже не на случай, а на casus. Я могу рассказать и о подробностях реакции непосредственной команды Миронова на "какой-то клуб", но, думаю, это излишне. Надоело разговариать с идиотами и тратить свое время. Просто по такой реакции (для меня более чем предсказуемой и стандартной) могу сказать одно - делать с такой командой нечего, раз здесь слишком многое на уровне амебы. Впрочем, преподаватели-аутисты тоже немногим лучше "крепких" администраторов.

По этому же поводу (инициации клуба) Миронов указывает на нашу подозреваемую любовь к власти. Лично мне это смешно, но это другой разговор. Дело не в том, чтобы сказать "нет, это не так", нет смысла оправдываться. Я утверждаю, что как раз позиция Миронова (философия - дело частное), в том числе и ее озвучка на конгрессе, исходят из приватизации отношений с властью - реальной и воображемой. Иначе почему же не было ответа на прямой вопрос Блинова (http://community.livejournal.com/philos_msu/27429.html?thread=247589#t247589) - человека, который действительно работал во властных структурах и был поражен глупостью и даже невменямостью философских властей? Ведь если сегодня говорится одно, завтра - принципиально другое, а потом делается вид, что ничего не было вовсе,значит мы имеем стандартную бюрократическую игру, постоянно пользующуюся собственными эффектами невменямости. Подчеркну еще раз - мы не за национализацию приватизированного, нам власть в России не интересна, мы за развитие философских сетей и повышение инвестиционной привлекательности философии, которая сейчас сохраняет таковую привлекательность только за счет стыдливого перевода себя во что-то другое (PR и курсы секретарш). Ресурсы конвертации на исходе. Что-то не заметно, чтобы на факультетах (философских) делалось что-то вопреки "упрощению", против которого бьется Миронов. Вот противоположных примеров - достаточно. И кажется, о том, что идея клуба по необходимости предполагала дистанцирование от упрощенных практик, Миронов тоже не вспоминает.

И наконец, показательная реплика: "Кстати. Комментариев-то мало. Никому это неинтересно." А чья это вина? Кто виноват, например, в том, что философа-преподавателя можно загнать куда бы то ни было (хоть на написание статьи, монографии) только административным ресурсом? Как и избирателя? Может быть виноват "эффективный менеджмент"?

Вопросы относительно реформы образования требуют отдельного обсуждения (и Болонского процесса), я думаю, лучше их осветит ivangogh. А что касается постмодернизма, понятно, что реплика Миронова только подтверждает наш исходный текст - разве можно лучше сопротивляться постмодернизму (зачем - вопрос отдельный), как не представив его некоей масс-культурой? Философия же - это элитное искусство. Только я вот не в курсе - правда ли Болонья - это эффект постмодерна. И если да, то какого?