Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Джонс

первосцена унгецифера

Двадцать лет назад на одной островной территории я наблюдал, как начинающие исследователи, занятые составлением гербариев и энтомологических коллекций, порой развлекались, стравливая насекомых.

Запомнилась одна из из схваток. В небольшую банку сажали крупную осу и средних размеров тарантула. После этого банку закрывали, и можно было просто смотреть. Смотреть довольно долго. Зрелище поражало — и скоростью, и агрессивностью, и явным нежеланием уступать, и невозможностью закончить все сразу. Но долгое время я не мог понять, какой компонент происходящего все-таки и поражает, и захватывает, и отталкивает. В самой зрелищности было что-то ей внешнее, лишнее, выводящее видимое за некоторый предел, который не удавалось идентифицировать. Было чувство, что видишь то, что видеть невозможно, заглядываешь за грань.

Как это можно понять, придумалось на днях. Дело в том, что интенсивность столкновения осы и паука, постоянство скорости их движения, упорство и некоторый автоматизм повторений были растянуты на слишком длительное время. И если сначала ты просто смотришь на это как нечто забавное, потом возникает ощущение, что происходит что-то не то. Наше восприятие, определенно, задано ожиданиями, сформированным некоей общей энергетической схемой, указывающей, когда нечто может начаться, и когда нечто заканчивается просто за недостатком энергии. Существует common sense движения, согласно которому из последнего вытекает усталость. То есть время как таковое — это еще не достаточная форма для структурирования опыта. Помимо времени всегда работает соматическая рациональность усталости/отдыха, завязанная, например, на проприорецепторы. Именно такое энергетическое размеченное время, время биологической возможности делает происходящее в опыте убедительным и вероятным. Когда мы видим бесконечный кун-фу в кино, мы понимаем, что это кино, балет, тогда как настоящий бой длится доли секунды. Возможно, спортсмен способен бегать быстрее нас и гораздо дальше, но все равно его физическое движение согласуется с всеобщим энергетическим схематизмом. Оно остается в пространстве опыта, обеспеченного некоей логикой сохранения и восполнения энергии, которая неявно указывает, когда что-то должно «устать», «выдохнуться», «сменить темп» и т. д. То есть в каждом конкретном случае эти моменты могут быть расписаны по-разному, но их горизонт всегда присутствует. Мы знаем, что даже камни устают.Collapse )
Джонс

Тушка знака

Из всех знаков важнейшим является знак Кота-Кролика. Весь вопрос в том, чем обеспечено такое тождество. С какой стати кролик приравнен к коту?

По всей видимости, такое тождество возможно лишь при том условии, что зодиак выписывается как система не натуральных (живых) животных, а тех, что уже продаются на прилавке. Кот = Кролику только на рынке, то есть, скажем так, в его рыночной форме, как товар. Поскольку на прилавке очень трудно отличить кота и кролика (именно поэтому раньше на рынках у кролика оставляли неосвежеванную лапку, чтобы можно было понять, что это именно кролик, а не его двойник-кот). Причем это более сильная неотличимость, нежели кабана-свиньи. Получается, что кот-кролик — это единственный знак, возможный только в виде тушки, то есть в освежеванном знаке, то есть в качестве рыночного подлога, позволяющего легко выдать одну тушку за другую.

Кот-кролик - это зодиакальный дрейф начальной стадии капитала. Попытка ввести "алиби" через лапку показывает, что машина отождествляения уже задействована, сорвав с натурально бегающих животных кожу. Ведь что может быть искусственне, чем неосвежованная лапка? Не выглядит ли она как вполне очевидный протез идентичности, ведь, собственно, Кот-Кролик существует только благодаря такому пришитому знаку качества, одновременно отождествляющему и различающему их, причем ничто не гарантирует нам того, что производство самих этих знаков качества не отдано на аутсорс какому-то иному виду - ведь, в конце концов, возможно, что на неосвежованную лапу кролика больше всего похожа приклеенная лапа какого-то другого животного. Его видовая принадлежность - главная загадка идентичности Кота-Кролика, подлинное Иное, неизвестное науке.
Джонс

любительская графомания

Сафронов с текстом про графоманию, достаточно лаконичным, чтобы не распугать графофобов:

Не нужно понимать мир, необходимо только обустроить в нём возможность письма. Графоману надо как-то приспособить мир под эту маленькую задачу. Ведь с ним как с целым вообще говоря трудно обойтись. Мир как целое не опишешь. А для графомана не может быть ничего больше письма.

http://www.censura.ru/articles/graphomanie.htm

там еще утверждается, что "...чтобы быть графоманом можно вообще не писать. Можно, например, заставить свой дом вещами. " Как известно, вопрос дома-с-вещами сильно интересовал чинарей. Примерно в таком же разрезе. Мне однако кажется, что это не актуально. Что за "свой дом"? Что значит "заставить"? Когда дом становится заставленным, какой именно вещи? Собственно, нельзя ли снять квартиру, которая была бы уже заставленной? Почему не продается каких-то специальных вещей, потребительская стоимость которых сводилась бы к тому, что ими можно было бы как-то особо успешно "заставлять дом"? Почему такая неразвитость в этой весьма важной сфере и куда смотрят инновации?

Собственно, хармсовская тема "идеального подарка" (пример - ящерицы из целлюлоида) на таком фоне мне кажется менее значимой, чем проблема вещи, которая исполняет одну-единственную функцию "заставления дома", и которая потому даже более идеальна. Поскольку подарок работал просто на обрыве референций, а как сделать идеальную вещь-для-дома, неясно. Не заставлять же пространство идеальными кубиками? Ведь и кубики не везде влезут. Или это такой гель? Но гель - в нашем, аристотелевском, понимании - совсем не вещь, не субстанция. Ясно, что такая "домашняя вещь" (почему бы не зарегистрировать торговую марку Home Thing? - я думаю, будущее за нею) ставит проблему, обратную проблеме "гиле". То есть это не то, что принимает любую форму, а то, что заполняет любой объем, являясь по возможности все же вещью, а не чем-то сыпучим и летучим (идеальная домашняя вещь не должна рассыпаться и пачкаться). В общем, дело за новаторами, а то люди мучаются, заставляют квартиры всякой хренью.
Джонс

Рыба и Мясо как фашизм и коммунизм

Вот наши великие умы современности тут и тут развили бурную деятельность в поддержку культа рыбы против мяса и вообще поделились, так сказать, своими вкусами в области сигов, омулей и прочих шпрот. Хотел бы выразить радикальное несогласие и даже возмущение, поскольку эти посты показались мне просто отвратительными.

Во-первых, в этом вопросе я хотел бы выступить с вполне универсальной позиции, вернее ее-то и утвердить, а не описывать "это мне нравится, а это - нет". Причем моя универсальная позиция вполне обоснована и некоторой персональной историей - хотя я и вырос в городе, на гербе которого с екатерининских времен красовались бессменно три стерлядки, рыбу я не люблю, и никогда ее много не ел. Впрочем, мой случай нетипичен, поскольку я вообще не люблю еду. То есть "еду" как феномен. Что, естественно, тоже подвязано на определенную физическую персональную историю, однако в пределе именна эта история и нетипичность позволяет сделать вполне универсальный рефлексивный твист. А именно. Собственно натурально данный процесс еды представляет собой огромный партикулярный риск, вернее сказать - риск самими партикуляриями. Любому биологу вполне ясно, что процесс потребления любых натуральных продуктов - проблематичная процедура, чреватую многими осложнениями. Не говоря уже о том, что у человека нет никакого эволюционного механизма, позволяющего питаться тем, чем надо. То есть мы имеем открытую систему, подверженную совершенно невообразимым возмущениям извне - и это даже не вопрос исходного ее состояния, то есть т.н. здоровья. Поэтому я вполне серьезно расчитывал на то, что еще на моей жизни будет возможно не только переселиться на Марс (что в экзистенциальной проекции является conditio sine qua non), но и питаться абсолютно сбалансированными микроинъекциями или по крайней мере таблетками. То, что это до сих пор невозможно, говорит лишь о бессилии естественных наук, которые занимаются всем чем угодно, только не решением проблемы питания именно с точки зрения глубинной физиологии, позволяющей снять стихийность процесса, в котором беспорядочно взаимодействует куча биохимических компонент, автономная нервная система и много чего еще. Короче говоря, это Гегель считал, что можно жрать все что угодно, поскольку любой артикул еды погружается в универсальное "Пищи" (кстати, знавал я одного бомжа, у которого натурально не было в жизненном мире никаких "блюд", поскольку любое блюдо существовало уже во вполне снятом виде "Пищи" - он так и говорил, и был, вероятно, ближе всех к Гегелю). Я же, в отличие от Гегеля, считаю, что еда сама размечена по линии прогресса, и есть вполне очевидное прогрессивное движение от слепого потребления всего подряд к тонкому биохимическому регулированию. И эта линия прогресса, естественно, не совпадает с линий кулинарии или кухни, которая является проекцией чисто социального измерения господства: господин - это тот, кто может позволить себе играть на несущественных кулинарных различиях. А коммунизм - это просто место, где не нужно есть вовсе, а кухня отменена вместе с властью.
Collapse )
Джонс

Железный кулак

Сегодня аки нехристи в халатах решили посмотреть "Ленин в октябре". Буржуй на совещании с неким иностранным послом на требование дать еще денег, кричит, что денег ему не жалко, но "ДАйте же настоящего человека! Нужен настоящий человек! Душитель! Вешатель!".
А вот Ивангог раскрывает планы изд-ва "Европа" - издать краткое пособие по удушению демократии - и тогда-то харизматичные душители будут не нужны. "Мы их душили-душили". На обложке будет изображен Шариков в пальто из кошек.
Джонс

Сон слона

Elephants Dream

Collapse )

Мультфильм: два персонажа внутри компьютера, причем компьютер почти неопознаваем. Психоделический взгляд системных архитекторов, которых в мире персоналок почти не осталось. Внутри компьютера могут убить. (Кстати, это вроде первый более-менее большой мультфильм полностью сделанный на open source технологии).
Джонс

Слон и Крот: философы заинтересовались тем, как делать события из самой философии

Диспут Гиренка-Васильева сегодня на факультете собрал рекордное количество народа. Достаточно сказать, что сидеть многим было негде. Де факто это подтверждает давно понятную вещь: дело не в автономных гениях-одиночках, а в разыгрывании концепутальной игры, с перебрасыванием, пасованием и т.п. Даже если не все на содержательном уровне получается замечаетльно.

Фактически, подобный диспут - чуть ли ни первый со времен советской философии. Неопределенность философии в 90-е была связана именно с отсутствием попыток создать символическое поле, позволяющее разговаривать философам с соверешнно разными позициями. Гиренок так и не поговорил с Подорогой (и с Бибихиным). Теперь он поговорил с Васильевым. Правда, по версии самого Гиренка, это был скорее разговор с Хомским.

Доклад Гиренка на Цензуре - http://www.censura.ru/view.htm?articulum=46.
Джонс

Генетически измненная муха - это слон

Зачем генетически изменять муху в слона? Все очень просто - мы как Шариков считаем, что "слон - животное полезное". Это не какой-то кот - слона можно заставить работать. Поэтому все это экономия.
Интересно, что превращение мухи в слона является неким базовым примером экономии - увеличение, прирост без какого бы то ни было взращивания (это вам не сельское хозяйство). То есть это презентация буржуазной загадки прибавочной стоимости. В век генетики она станет истиной, что ли?