Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Джонс

Metaphors We Live By

Проект пенитенциарной системы: создать специальную колонию, где конструируются такие условия, чтобы преступник на своей шкуре понимал значение метафор и фразеологизмов, например «влачить существование», «болтаться как говно в проруби», "быть нужным, как собаке пятая нога" и т.п.

То есть это должно быть не «изображение» метафоры в каком-то ребусном стиле, а именно создание герменевтической и экзистенциальной ситуации, изнутри которой нельзя не понять: «да это оно самое, вот такое оно и называется» (все мы знаем метафоры как просто "выражения", но лишь изредка ощущаем, насколько точно они подходят к ситуации и состоянию). Должна быть создана такая машина "озарений", которая радикально отличается от традиционных систем научения/насилия. Озарение должно не гравироваться на коже, а прорастать и проговариваться изнутри, в соответствии с концентрацией особых жизненных условий и герменевтической ситуации. То есть метафора должна порождаться "как в первый раз" исходя из некоей неязыковой ситуации жизни.

УК в таком случае можно расписать по готовому реестру метафор, то есть по градациям их тяжести. Например, за мелкие проступки будет даваться метафорическая деидентификация - "не рыба не мясо", а за убийство - что-то посерьезнее, вроде "неба с овчинку".

При вынесении приговора преступнику не сообщается метафора, на которую он осужден. Соответственно, он не может просто "притвориться", то есть сказать то, что и так уже знает. Он должен буквально вспомнить метафору так, словно бы она произносилась им в первый раз, то есть придумать ее заново, но чтобы она совпала со словарной формой. Поскольку в ближайшем будущем ментальные состояния можно будет точно нейрологически отслеживать (как уже сейчас - правду), вероятность простого "угадывания" сокращается до минимума. То есть преступник не сможет применить простой брутфорс и вычислить свое наказание, к тому же УК должен стать тайным и динамичным. Метафоры известны всем, но сопоставляться с преступлениями они будут тайно и по определенному алгоритму, исключающему "седиментацию" уголовного права.

Наиболее интересный вопрос - это бихевиориальный дизайн такой колонии, поскольку, как уже сказано, возможность простого "изображения" метафоры исключается. Условия, порождающие припоминание метафоры, никак наглядно не связаны с ее содержанием. Скорее, речь должна идти о тонкой настройке всей среды, начиная с температуры и рациона и заканчивая фильтрацией информации. Появятся специалисты-дизайнеры, которые смогут перенастраивать среду, подводя преступника к "озарению".

В некоторых случаях возможно применение рефлексивных наказаний - они, естественно, заключаются в такой настройке, когда метафора будет "вертеться на языке", но припомнить ее будет все же невозможно. Пенитенциарный дизайнер будет постоянно подводить преступника к этому состоянию "на пороге озарения", и всякий раз отбрасывать его обратно, в пучину неопределенности - пока не истечет соответствующий срок, определенный правовыми рамками.
Джонс

Сделка с правосудием

Классная история (вернее кусок из книжки Кевина Паулсена Kingpin) про короля кардеров, которого посадили в 2010 году.

Собственно, интересны некоторые штрихи. Например, как вообще можно посадить человека, все преступления которого носят цифровой характер, который, к примеру, сам никогда не ходит в магазины с поддельными карточками. Единственный вариант - это найти какого-то мелкого мошенника, которого можно напугать так, чтобы он пошел на сделку с правосудием и согласился свидетельствовать против, став сначала осведомителем, кротом и т.п. То есть свидетель тут всегда априори подкуплен полицией (вполне легально, через институт сделки с правосудием, или не совсем легально, через те или иные договоренности), а самого по себе flagrant delit уже нет, суд всегда основан на косвенных данных. Грубо говоря, посадить короля можно только при том условии, что образована сеть подкупленных мошенников, инфильтратов, которые долгое время сотрудничают с ним и одновременно с полицией, пытаясь обмануть и тех, и других. Чтобы осуществилось правосудие, необходима очень широкая "серая" зона. Вообще американская тема сделки с правосудием в этом плане крайне интересна, поскольку является обратной стороной собственно enforcement'а.

Другой момент - использование luxuries и ebay для обналичивания карт. Все эти маленькие предметы роскоши, сумочки, часы, украшения и т.п. созданы словно бы специально для кардеров, которые не могут тратить очень крупные суммы (неизбежно требующие персонализации - например в недвижимости, акциях и т.п.). Интересно то, что финансовый рынок оказался для кардеров недоступным (хотя, казалось бы, куда уж проще - делай деньги не отходя от компа, и даже печатать карты не надо), зато сильно помогли Гуччи и Габбана, бессмысленные предметы женского туалета, легко продаваемые на Ибее. То есть вся инфраструктура этого потока - от бутиков до иБея оказалась просто находкой, иначе бы кардерам пришлось довольствоваться собственно потреблением бессмысленной роскоши в рамках своей личной жизни (например, обедать в дорогих ресторанах, подвергаясь тому же риску, которому они подвергают обычных картхолдеров).

Ну и второго короля кардинга - из Харькова - судя по тексту - вроде так и не посадили, в отличие от Вижна-Батлера)).
Джонс

чтение кафейное

В статье в последнем Большом городе про взятки можно заметить некоторую неустойчивость самого понятия "взятки". Например, довольно забавно смотрится описание медицинских услуг в перспективе взятки - я лично не помню никаких походов к "специалисту", которые были бы бесплатны или за которые надо было бы платить "в конверте".

То есть, взятка здесь - это не нечто натуральное, а то, что возникает, прежде всего, на границе между соцобеспечением и его коммерциализацией, т.н. госсектором и частным сектором. То есть между двумя политэкономическими режимами. Там, где социальная сфера еще не превратилась в легальный бизнес, там еще есть взятки, но, например в той же медицине, такая граница все больше утончается, и взятки автоматически исчезают.

Вернее, так хотелось бы думать в рамках нормальной программы маркетизации. Но не получается. Тень безденежного обмена нависает над всеми деньгами, и потому, поскольку взятка в такой перспективе появляется там, где возникает денежный обмен в зазорах неденежного, по сути любое движение денег из рук в руки - уже опознается в качестве взятки. То есть взятка - это переход к самой денежной форме, превращение в товар того, что товаром в принципе быть не могло. Поскольку при коммунизме хлеб был бы бесплатным, когда вы теперь покупаете батон в магазине, с какой стати это не взятка, а "рынок"? Это хорошо видно на обыденном уровне: граждане считают, что взятка - это не покупка услуги (например, если вы покупаете незаконную регистрацию, вы просто ее покупаете, хотя с точки зрения закона такой процесс где-то имеет взятко-составляющую), а когда им приходится платить за то, что им должно полагаться даром. То есть взятка - в итоге банальное замещение системы даров системой денежного обмена. Но это замещение никогда не проходит до конца, поэтому возникает взятка - абортированный переход к деньгам, за которые надо получить то, что дается даром.

При этом, что упускают все критики взяточничества, такое замещение, в действительности, достаточно удобно, поскольку дары -- вообще штука крайне времеемкая и рисковая, а деньги позволяют все эти риски устранить. Но, с другой стороны, на уровне воображаемого, согласиться с тем, что государство должно продавать то, что оно дарует даром, не так-то просто, поэтому все денежные интеракции представляются некоей подделкой.

Впрочем, случай взяточничества par excellence, конечно, задан роддомом. Хотя роженица сама должна дать массу взяток, она , по непонятной причине, пока не дает главную взятку - а именно тому, кто рождается. Хотя, как знать. Я не понимаю, как можно родиться в этой стране, если не за большие деньги. Поэтому, так называемый "материнский капитал" должен представлять собой банковский чек, на который непосредственно выманивают ребенка, коррумпируют его, чтоб он наконец родился. Нечто подобное практиковалось на Руси издревле. Кажется, у Булгакова описывался обычай деревенских повитух, которые при сложных родах выманивали младенца из утробы сахаром, то есть той же своеобразной взяткой. Понятно, что сейчас такая взятка не сработает, поэтому солидный счет в банке, которым можно размахивать перед носом неродившегося младенца, не помешает. К тому же, если отследить все исторические данные, можно вычислить, как росла ставка взяткоемкости родившихся в России, то есть в какие периоды сколько надо было дать на лапу новорожденному.

В итоге, думается, биополитическая конструкция российского государства вполне очевидна - это такое государство, в котором нет ни одного некоррумпированного человека, поскольку, раз родиться тут можно только за большие деньги, государство должно постоянно эмитировать тот самый материнский капитал, на который будут выманиваться новые младенцы. Иначе никто не вылезет.
Джонс

как молодчик в черной куртке выскочил из-за помойки

http://ivangogh.livejournal.com/669934.html

Там, кстати, в исходном посте фармазона, креонт обвинил меня (как обычно в своей оскорбительной манере) в том, что я дескать, на билингве не был, а обсуждаю по второисточникам. И правда - заведение нездоровое, курительная тошниловка, потому и не хожу. Однако уверен, что (1) если бы не избиение создателя философских систем в двух томах, никакого обсуждения в жж не было бы, (2) само по себе заседание - просто симптом, фиксации институциональных сдвигов, (3)обсуждение сейчас в жж (то есть единственное реальное обсуждение) интереснее и обширнее, чем могло быть сказано на билингве. Так что жду стенограммы, чтоб проверить, чего они там наговорили великого.
Джонс

Награды ворам

Почему интеллектуальная неразборчивость и просто плагиат соседствуют с претензией на какие-то абсолютные творческие акты, с нуля, from scratch, которые только и имеют значение?

Collapse )
</p>