Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

Джонс

краудфандинг и деньги для реальности

Kickstarter и прочие технологии «краудфандинга» показывают интересную ситуацию, где деньги теряют свою функцию оператора равновесия. Недавно Богост (http://www.bogost.com/blog/buying_hypothetical_products.shtml ) писал о том, что участие в краудфандинге компьютерных игр – не более, чем своеобразная социализация фантазий, коллективный хайп, не имеющий большого отношения к рынку. То есть раньше вы платили деньги за вход в клуб, теперь же сама оплата приравнивается пребыванию в клубе. Социальные сети делают деньги элементарным сообщением, которого вполне достаточно для циркуляции. Можно говорить языком денег, и это более чем аутентичное общение, поскольку тут каждое слово чего-то стоит.

Но чисто экономический момент состоит в том, что полученные деньги – всегда не те. В одном случае этих денег всегда «меньше». То есть то, чего желают вкладчики, – это, например, нормальная игра, как продукт определенной индустрии. У нас есть фантазия, что мы можем на собственные деньги снять новую – лучшую – серию Звездных войн. А за целевую сумму они могут получить лишь странную поделку, которая их все равно бы не удовлетворила. Поэтому, кстати, лучше такие проекты не доводить до конца, не разрушать фантазию. То есть между тем, что они хотят, и тем, что они оплачивают, есть очевидный разрыв. И наоборот – в последнем Wired перечисляется несколько проектов, запущенных на Kickstarter и утопленных в деньгах: например, люди хотели найти финансирование для своих дизайнерских ручек, но получили денег в двадцать раз больше, чем надо. Или спроектировали дешевый 3-d принтер и запросили целевую сумму в 25 тысяч долларов, а получили 830 тысяч, из которых 330 тут же забрала налоговая, так что теперь денег даже мало, поскольку их не хватает, чтобы обслужить заказчиков. Если денег дали больше, радоваться нечему, поскольку весь план в прежнем виде проваливается, а новый невозможно отстроить.

Если же переходить к культурным реалиям (журналы, сайты на Ворд-Пресс, но с чрезвычайно ценным содержанием и т.д.), возникает довольно очевидный вопрос о функции такого рода финансирования, когда, грубо говоря, сообщество платит самому себе. Собственно, зачем нужны деньги, если все, для чего они якобы собираются, это же сообщество может выдать самому себе натурой, in kind? Например, в интернет-редакции «гонорары» не являются сколько-нибудь значимым стимулом для авторов: последние либо – уже известные люди, и просто вкладываются в сборку собственного сообщества, либо, напротив, малоизвестные, которые притягиваются фокусом этого сообщества. В большинстве случаев возможность «писать без гонорара» в таких случаев может даже выступать в качестве критерия: если автор требует гонорар, то гонорар ему и не положен, и текст у него лучше не брать (поскольку гонорар – исходно двусмысленная машинка оплаты: работающий на гонорар, его не достоин). То есть производители контента – в достаточно большом, консолидированном, политически когерентном, активно пишущем и рассуждающем сообществе, – должны собираться и активироваться бесплатно. Топы проекта – как правило обеспеченные люди, которые могут заниматься общей политикой, консультацией и презентацией. Слабым местом (требующим финансовых вливаний) кажутся разве что линейные редакторы, но в том-то все и дело, что после преодоления определенного порога связности, заинтересованности, энергетики и востребованности, техническая сборка контента от редакторов должна перейти к «самоорганизации» по типу турбулентного движения. В таком случае, если сайт делается один раз, а потом не требует существенной доработки, даже функции корректора могут дисперсно распределяться среди когерентного сообщества. То есть зачем нужны деньги проектам, которые из беспорядочного движения перешли в турбулентное, то есть самоорганизовались, совершенно непонятно: кажется, что каждую функцию они могут плавно распылять среди собственного весьма значительного сообщества, так что каждый будет подхватывать «работу», которая именно ему нравится и к которой он способен. Некоторые компьютерные системы (например формализм Production system) были построены именно на таком broadcast-распределении задач в открытом пространстве – workspace): все задачи обозначаются, формулируются и распространяются в открытом эфире (сейчас это не представляет никакого труда), который и определяет границы воркспейса, все агенты которого (сообщество), активируются как программные объекты – но не по указке – а именно в соответствии со своими внутренними алгоритмами, позволяющими подхватывать именно ту задачу, которая лучше всего им соответствует. Естественно, со временем происходит определенная стратификация (кто-то перехватывает функцию автора, а кто-то — редактора), но это не важно. Важно то, что краудфандинг наиболее эффективен для уже запущенных и когерентных проектов/сообществ, но кажется, что именно им-то деньги совершенно не нужны, поскольку более эффективно они могут существовать без денег, в рамках распределенного workspace с широким эфиром задач/исполнителей. То есть никакого «материального» обоснования денег тут не существует.
Collapse )
Джонс

величайшие философские гонорары в истории человечества

Занимательная история 2001 года из старого журнала Lingua Franca про анонимного метафизика-миллионера, который предлагал за рецензию своего текста "Coming to Understanding" по 12 тысяч долларов.

Собственно, все это выглядит довольно грустно: дело даже не в том, что сегодня мало кто уже помнит о метафизиках-"мейхемитах", которые тогда якобы блистали. Вопрос именно в структуре коммуникации/философской работы, которая была выявлена подобными инвестициями. Собственно, Сандерс как аутсайдер разочаровался в профессиональном сообществе философов как "клике", однако могло ли быть иначе? По сути, он исходит из типично аутсайдерского представления о том, что "вот философы, они думают". Что есть место, где происходит некая работа. Одновременно деньги - это просто способ актуализировать эту работу, купить кусочек платоновского рая, перенаправив его на отдельный текст. То есть человек платил не за "вход в сообщество", не за "диссертацию", а за серьезную работу, чтобы она была сделана "так как надо" (например, чтобы текст далее можно было развить). Но именно это сделало ее невозможной: факт неслыханного гонорара заранее фальсифицировал любой содержательный результат, в котором уже нельзя было отличить результат особенно "выложившихся" философов от простой "отработки гонорара". То есть само требование "честности", оплаченное круглой суммой, создало шизофрреническую ситуацию ("обсуди это честно, но так, чтобы невозможно было отказаться от собственного ангажемента", или: "обсуди это честно, но так, чтобы твое внимание, одобрение и эмоциональная вовлеченность точно соответстовали пунктам договора"). Что еще неприятнее, и что, разумеется, является оборотной стороной разочарования Сандерса - выяснение того, что эта "настоящая работа" может быть лишь сымитирована сверхинвестициями, тогда как в обычном случае (профессиональных каналов) никакой работы по дефолту не предполагается вообще: академия существует как прокрастинация самой себя. Изнутри она занимается не столько мистической "работой", сколько фильтрация и блокировкой, а попытка эту систему актуализировать, привести ее в соответствие самое себе, создает лишь чистый фейк: само производство мысли является не более, чем следствием экстраординарного подкупа. Ну и, конечно, не стоит думать, что, в отличие от (вероятно) посредственного текста Сандерса, тексты порождаемые изнутри и канонизируемые в качестве гениальных действительно переживают некие периоды "работы", которую пытался Сандерс купить, или рождаются в ареоле "реального обсуждения". Скорее, как показывает история ЛФТ, имеет место сложная траектория "вхождения" и апробации (а также обвинений в плагиате и т.п.), которая в каждом пункте именно "признанием" тривиализирует содержание, пытаясь стереть экономический избыток будущей гениальности.

Особенно забавно и то, что Сандерс решал проблему контингентности. Правда, через более классическую инструментализацию/телеологизацию.
Джонс

экономика должна быть

Вообще, если не будет разработан в области всяких humanities механизм аналогичный litigation finance (когда хедж-фонды вкладываются с судебные процессы, надеясь, что в случае выигрыша стороны, которую они поддержали, они получат оговоренную долю), прогресса в ближайшее время можно не ждать. Может хоть какую-то условную валюту придумают, баджи какие-то. Вот тогда все дело бы закрутилось - нашлись бы фонды, вкладывающиеся в спор реалистов с материалистами (с обеих сторон) или там Деррида с Серлом (можно посмертно инвестировать). Или нашлись бы частные лица, пожелавшие остаться неизвестными, которые действительно купили бы математиков, заставив их опровергать Бадью (недавно два таких нашлись, но Бадью их быстро поставил на место). В общем, так можно мыслить систему грантования - гранты не должны вкладываться в отдельные исследования, они должны работать как инвестиции в "спорные дела", в большие дискуссии. Содержательная независимость при этом полностью сохраняется, просто людям пришлось бы изобретать, из кожи лезть вон. Правда, кейсов сейчас почти нет.
Джонс

руки шивы в стране халявы

Оказывается у Долгина вышла вторая книга - http://adolgin.ru/

про "другую руку"

Кстати, названия с "another hand" были довольно популярны. Если так собрать все интерпретации, то выяснится, что у экономики не одна рука и не две, а миниумум восемь.

Странно, конечно, что все эти тексты Долгина , по видимости, транслируются в вакуум, вернее в Библиоетку Конгресса, когда, казалось бы, такие богатые возможности для встраивания в культур-бизнес - Сколково, Тверь, что там еще). Что-то не клеется на уровне явно местной практики, где, собственно, как показывает дискуссия по Кинофоруму вопрос "качества" культурного продукта - вообще вопрос десятый. Тут совсем иные механизмы работают, в которых не последнюю роль играет идеология, эмпирически проявляющаяся в том, что халява сошлась с "распилом". Образовался такой цикл желания, в котором совсем нет никаких вариантов: как написали в комментах на опенспейсе, не надо быть идеалистом - даже если вы не съедите икру на ворованные деньги, это не значит, что деньги будут розданы бедным или пойдут на низовое искусство. Даже если выставить ее в дверь, икра културы все равно залезет в окно, и вопрос лишь в том, кто будет ловить ее у окна, как в традиционном обряде ловли халявы. То есть культура относится к "реальной" экономике именно как халява к распилу (или сверхдоходу), или, иными словами, объективность распила дублируется субъективной культурой халявы, которая представляет все культурное содержаание не более чем в качестве механизма встраивания в этот объективный процесс, из которого никакого выхода нет. Собственно, эта схема определяет полностью и популярную ныне дискуссию "Интеллигенция и власть, или Как им сотрудничать". Речь идет, разумеется, не об интеллигенции и власти, а о том, как объективное движение российского капитала может быть отражено в фетишном потреблении культуры, то есть о том, как интеллигенция, не имея нкакого отношения к реальному производству распила (а именно это производство является здесь базовым, а не производство производства, как, например, в кредитной экономике), может поучаствовать в распиле потребления, выстроив халявный интерфейс, позволяющий нейтрализовать запах именно больших, а не маленьких денег. Собственно, настоящий вопрос - как интеллигенция может получать деньги ни за что, если работать она по определению не может. То есть сотрудничать с властью может только тот, кто, разумеется, не работает на нее за зарплату. Халява интеллигенции несовместима с наемным трудом. Сама "власть" - это то, что не может быть работодателем, а является инстанцией распила.

В такой схеме синтеза халявы и распила Долгин представляется просто монстром классики, поскольку его вторая сигнальная система - конечно, попытка сыграть поверх и вовне этой схемы, руководствуясь некоей нормой потребления как такового, которое должно сигнализировать о содержании. Но здесь культура не потребляется просто так, нет независимых потребителей, само потребление ее является лишь моментом антропологически пока еще не изученных практик уловления халявы в спекулятивной экономике распила.
Джонс

мифы экономиста

К предыдущему посту - про Пушкин: следует отметить две замечательные рецензии на книгу ректора РЭШ Гуриева "Мифы экономики" - абсолютно разгромную статью А. Смирнова и несколько более сдержанную, но тоже весьма критичную И.Болдырева. Смирнов показывает, что этаблированная позиция Гуриева, претендующая на сертифицированное знание "переднего края" экономической науки, легко совмещается не только с доктринерством и догматизмом, но и простым незнанием/утаиванием источников, как и с невниманием к элементарной логике. Научная истина запросто приносится в жертву более чем элементарному либерализму (государство - зло, конкуренция - добро). Болдырев же справедливо отмечает, что экономический либерализм Гуриева всегда имеет адресатом не общество и не "бизнес", а именно государственную машину, которая и должна без колебаний выполнить все те реформы (вроде приватизации дорог), которые ей рекомендуются.

Разумеется, Гуриев и пр. - давно уже медиа-экономисты, выступающие в качестве алиби для "либеральной общественности", требующей консолидации через четкие ответы на сложные вопросы. Конечно, вполне можно уважать либеральных публицистов, которые из раза в раз рассказывают, как государство все портит и всему мешает, но когда то же самое говорят международно признанные экономисты, на деле повторяющие политическую программу разве что начала new labor, если не ордолиберализма, становится несколько смешно. В общем, стоящие рецензии, хотя, конечно, Гуриеву и РЭШу это все равно - слишком уже велики политико-социальные инвестиции. На все будет один ответ - "А кто печатается в международных журналах?".
Джонс

в круге политэкономии

Несколько достаточно хрестоматийных замечаний касательно политэкономических перспектив т.н. "десталинизации", в том числе и о том, как "тоталитаризм" avant la lettre был сформулирован - в качестве точки отталкивания - на уровне экономической политики. Собственно, в этой фукианской логике легко увидеть, почему сегодняшние левые (и правые)) критики, критикующие "непомерное" разрастание неолиберального государства (в том числе в бюрократическом аппарате и т.п.), просто не совсем понимают, что неолиберальные правления нельзя "ловить на слове", это бессмысленно.
Джонс

Мамардашвили в поисках пароля: вечный брутфорс

О способах производства мысли в советской философии на примере базового события "Мамардашвили", с некоторыми метафизическими экспликациями, выходящими за пределы примера:

Когда Декарт говорит, что занимается философией только несколько часов в году, он уже провоцирует на обвинение его в лени. Лень – это не столько неспособность что-то сделать, сколько неспособность и нежелание продолжать делать одно и то же. Лень как порок определяется в системе некоего экономически исчислимого времени, в каковом время и труд постоянно обмениваются друг на друга, составляя фигуру денег. Cogito вполне довольствуется несколькими часами в год, то есть неким минимальным сроком собственного поддержания . С одной стороны, своим жестом Декарт отмечает то, что мышление стало личным делом, то есть личным может быть только то, что «хочу делаю – хочу не делаю», так что мысль развертывается только тогда, когда она руководствуется законом собственной необязательности – хочу думаю, а хочу – нет (то есть тоже думаю). «Личных дел», естественно, не бывает. Мысль становится самой собой, когда ей лениво быть собой и дальше. В таком случае cogito нельзя не сохранить именно потому, что оно ничего не требует. Но с другой стороны здесь же отмечается собственная «ленивая» структура cogito: ленивый сохраняет себя не как некий ресурс, а как собственный первый шаг, за которым априори есть и все остальные именно потому, что их нет. Для ленивого все сделанное существует только потому, что он не будет ничего делать. Так же и cogito не зависит от своих мыслечасов и мыследней, довольствуясь несколькими часами в году. Обычно считается, что ленив тот, кто хочет, чтобы все делалось за него. Например, не он поднимает руку, а рука поднимается за него, не он ест, а едят за него и т.д. Декарт все время задается вопросом, то ли он сам это видит, то ли кто-то это делает за него. ..

http://www.censura.ru/articles/defaultphilosophy.htm
Джонс

синтомы публичности

http://humanitor.livejournal.com/78242.html - про весьма специфическую реакцию интеллигенции на призыв вмешаться в решение судьбы ЦДХ (специфичную в том смысле, что это подтверждает - интеллигенция - не столько определенное множество людей, сколько способ организации политического, заранее исключающий формирование каких бы то ни было кооперативных интересов. Никакая кооперация невозможно, если значимым является именно прямой контакт с властью, непосредственная огласовка того, что она может сказать и конкуренция за такой "чистый голос"; иными словами, пытаться обращаться к "Интеллигенции" - творческий или не очень - примерно в том же модусе, в каком, например, можно обращаться к перегонщикам японских автомобилей или к ветеринарам - ущемляемым в тех или иных правах и интересам - значит совершать категориальную ошибку).

http://kritmassa.livejournal.com/121195.html - занимательный сюжет Кашин&Опенспейс vs. Часкор, в котором главред последнего, в частности, признается, что даже "под пытками не выдаст имена инвесторов". Для любого западного издания такое заявление главреда было бы не только анекдотичным, но и самоубийственным. Даже если эти инвесторы не Алькаида, повышенный интерес налоговых органов, и много кого еще был бы обеспечен. Понятно, что любой социолог современных СМИ в РФ должен был бы заниматься именно такими "нормальными" суждениями, определяющими саму парадигму способов финансирования публичной сферы. Структура может быть выявлена не по тому, кто кого и как финансирует (на это уровне "реального" как раз выясняется, что все финансируются примерно из одного места), а именно по тому, что и как принято умалчивать. Невнимание к символической структуре определяет как бедность нашей "социологии", так и редукцию журналистики к производству компромата.
Джонс

Швилисофия

В который раз обсуждения компромата на Мамардашвили на ру_философи.

Вообще, я как-то не могу отнестись к этому так, чтобы меня это с той или иной стороны задевало. В известном смысле потому, что Мераб, его открытие и чтение - это 90-е. То есть совершенно особая констелляция, "волна", в которой он был просто составляющей, молекулой. Именно тогда выходили все эти сборинки, мамардашвиливские чтения. Что-то все-таки задело людей, что было больше простого промоушена, эффекта национального лобби и т.п., хотя и этого хватало Сейчас меня уже совсем не интересуют те проблемы, которые можно было бы пометить меткой "мамардашвили", поэтому и какой-то особой реакции тоже нет.

По существу же тут обсуждение уже невозможно. Дело не в Мамардашвили и не в текстах Мамардашвили, а в том, какие тексты оказались отцензурированы, и с какими тестами он останется в России. И это не вина Мамардашвили. Это вина тех, кто не смогли сделать ничего, кроме мемориализации тех или иных фигур и быстрого спекулятивного роста, обеспеченного этой меморилизацией. Да, эта спеукляция имела свои плюсы (например, те же сыроватые издания Мамардашвили), но вопрос в том, что долго это не могло играть в принципе. Грубо говоря, в том, что Мамардашвили будет восприниматься в качестве грузинского националиста и автора русофобских виршей, виноват не только Мамардашвили, но и российский гуманитарий типа "сенокосова" (я имею в виду именно обобщенный типаж). Когда работал Мамардашвили, я думаю, у него не было каких-то иллюзий касательно своего будущего, он конечно кое-что имел, но не слишком много. Его работа была в любом случае избыточной, как и вся логика Советского Союза. Как ни смешно, "сенокосов" по отношению к Мамардашвили - это то же самое, что обычный приватизатор типа "Дерипаски" по отношению к советской экономической системе и ее богатству. Приватизация завершилась, но с капитализацией оказались проблемы.
Джонс

(no subject)



Палеонтология 2006. Черная сотня - Выгодные инвестиции

Подлинная государственная банкнота Банка России 1997 г., краска на спиртовой основе